Петр РомановУснувший масон
Серия: Проза нашего времени, издательство «Жук». 2008. 224 стр. ISBN 978-5-903305-09-4. Тираж 5000 экз.
http://www.zhuk-book.ru/good.php?link=catalog:32:7316

Автобиографический роман, посвященный судьбе журналиста, долгое время проработавшего в Латинской Америке и возвратившегося в Россию в разгар 1990-х, чтобы в бесконечном разочаровании и раздражении походить по улицам и попробовать пожить как все соотечественники. К сожалению, неизбывное презрение к людишкам, в подметки не годящимся не только автору, но даже самым шапочным его знакомым из благословенного Перу, не дает лирическому герою автора не только радоваться жизни, но даже хотя бы отчасти поучаствовать в приближении отвратительных российских реалий к несбыточному европейскому идеалу нового времени или даже современному латиноамериканскому идеалу. Ни работа в редакции, ни попытка вступить в контакт с российскими масонами (он был в Перу посвящен в ложу), ни общение с коллегами-журналистами, политиками или людьми искусства не радуют его. Люди вокруг него или постоянно неэстетично жуют, когда он хочет поговорить с ними «о высоком», или выясняется, что им приходится дарить бриллиантовый перстень, хотя всем ясно, что у достойных людей бриллиантовый перстень должен быть от рождения, или просто они не отвечают его эстетическим запросам, а туда же, лезут в духовные сферы. Событий в романе, в сущности, нет. Это несколько затянутое резюме. Наибольший интерес, конечно, представляют страницы, посвященные открытию Великой Ложи России в 1995 году. П. Романов действительно был единственным допущенным на мероприятие журналистом. Жаль только, что мы тогда не выдержали строгий экзамен на светскость в его глазах. Лично я, например, как подорванный, носился вместе со своим дорогим и любимым, но ныне покойным, другом, братом и одногруппником, сопровождая из гостиницы в ресторан на банкет группу сопровождающих 35 своих мужей израильских жен. Тридцать пять израильских жен средних лет. Латиноамериканского происхождения, то есть ни слова по-русски. В метро и пешком по Тверской. Тридцать пять шумных, поддатых и веселых израильских жен, не говорящих по-русски. Вероятно, седеть я начал именно тогда, в 23 года.
Одна из них была супругой великого брата, масонского ученого и авторитета всемирного значения, бывшего великого командора верховного совета для Израиля Леона Зельдиса, который произносил на банкете речь. Милый автор назвал его грузином и посетовал, что ему бы лучше действительно за накрытыми столами тостовать. Действительно, ведь журналисту-«латиноамериканцу» совершенно незачем общаться с израильской делегацией преимущественно латиноамериканского происхождения, ему на роду написано сидеть в «тихом уголке» между сосредоточенно жующим воронежцем (нет, тут-то он сверхправ :-)))))))))) и восторженным учителем из Питера, которые не могут разделить его вечную превентивную усталость от всего сущего, потому что восторженны и намерены, коль скоро масонство пришло в Россию, что-то в нем делать и чем-то ему помогать.
Зато буквально титаном мировой философской мудрости предстает вообще-то вполне холодный делец француз Шарбонье (фамилию которого Романов не удосужился записать правильно). Зато американские масоны выступают в его романе властителями не только и не столько мировых финансов, сколько мысли и духа.
Автор настолько потрясен просьбой встретившегося банкира заняться своим профессиональным делом – написать статью и сделать фото с мероприятия, что проходная, в принципе, статья (http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=111932) занимает в романе все отведенное московским вольным каменщикам место. Среди них не встретилось автору «масштабной личности», все они оказались какие-то мелкотравчатыя и убогия. И безблагодатно ему было средь них. Лишь их он заметил во время ритуала основания ВЛР и банкета. Очень характерная деталь: во время молитвы, открывающей собрание, он не понимает смысла французских фраз и дорисовывает в уме некую экуменическо-деистскую формулу, утверждая, что она ему знакома по посвящению и одинакова во всех странах. В действительности вот этот текст: "О ты, Господь, Отец наш небесный, Строитель и Владыка Вселенной, с небесного престола своего зрящий все сущее на земле, ниспошли нам вспоможение свое во всех начинаниях наших, дабы труды наши, начатые, протекшие и завершившиеся во славу Святого Имени Твоего, и далее споспешествовали прославлению и чести Его". Но зачем автору реальность? Она a priori ничтожна и противна.
Лирический герой обменивается многозначительными кивками и взглядами с якобы присутствующими своими знакомыми масонами, и все они одобряют эту его молчаливую песнь протеста: "Правильно, мы их тоже презираем, но вот ужо придет время, и мы вспомним про тебя, единственного настоящего и такого высокосветского масона всея нещясной Руси".
Тяжело раздавать диагнозы, но на язык просится выражение «не нашел себе места среди…». Однако оно применимо только в случае, если искал. А не искал – так нечего и пыжиться. Потому же неприемлемо здесь и слово "разочарование": не с чего. Российское масонство сейчас далеко от совершенства. Оно также очень далеко от масонства. Но не данному автору об этом судить, заставшему наши ложи в тот день, когда они полнились пассионарностью, росли и развивались, а главное - хотели масонской работы. Если вообще были периоды расцвета у российского масонства, они как раз и пришлись на 1995 - 1997 годы и затем - на 2002-й.
На первой странице обложки - вензель из циркуля, наугольника и инкской головы с золотым комлем, на последней странице обложки - вензель из школьных козьей ножки, угольника и пресловутого перстня. Как же-с, как же-с, мы такой символизм понимаем и стыдимся непомерно. Не оправдали-с. Но даст Бог, когда-нибудь сумеем оправдать и стать "солидными людьми".
Мда, а диагноз прост: тяжело всю жизнь жить в белом фраке и коричневых очках, превращающих все окружающее в дерьмо.

P.S.: В 2001 - 2005 я был великим представителем ВЛ Перу при ВЛР. Хоть бы кто ко мне обратился за все это время, что оттуда, что отсюда :-))