Вослед разговору с Л. Мацихом перед эфиром. Мало кто знает, несмотря на широкое в последнее время распространение образованности среди низших классов, что боцман Сильвер - не вполне, так сказать, боцман. Quarter master - действительно боцман, но в торговом флоте. Равно как и вообще должность квартирмейстера - вполне мирная и хозяйственная в армиях и на флотах мира. Не так у пиратов. Среди жителей плавучих прожорливых крепостей Quarter master - это историческое сокращение должности Quarter-deck master. А квартердек - это надстройка на корме, где перед началом тяжелой, такой нужной и такой опасной своей работы собирается абордажная команда. Начальник абордажной команды квартердека - это командир пиратского спецназа. В начале абордажа первый ряд абордажной команды сидит на ограждении квартердека, одной ногой на бортике, а другую свесив, чтобы, оттолкнувшись одной ногой от бортика, сразу прыгнуть на палубу атакуемого судна. Если зазеваться или просто не угадать момент столкновения бортами, будет минус нога, та, которая свешена. Также ее можно потерять, если прыгнуть на борт другого корабля, прозевав момент, когда обороняющиеся начинают махать саблями над бортом, обрубая абордажные кошки и древка багров. Также ее можно утратить, летя на вантах с борта на борт. Вариантов тут несколько. Но вторая нога-то останется, и авторитета у квотермастера поубавится, конечно, но не сильно. Только капитан и квортермастер избираются командой, остальные назначаются избранными. Только квортермастер заступает на пост капитана по смерти последнего. Только квортермастер имеет огромный опыт теневого руководства и может в любой момент создать и возглавить переворот. В принципе, есть чего бояться.
В 1885 году Р.-Л. Стивенсон писал своему издателю Уильяму Эрнесту Хенли: "Я должен сделать признание. Именно от моего взгляда на вашу увечную силу и властность был рожден Длинный Джон Сильвер... сама идея калеки, властного и вызывающего страх одним своим именем... все это было списано исключительно с вас...".
Вся биография Уильяма Хенли уложится в несколько строчек. Родился первым в семье, где потом было еще пятеро детей, работал литературным критиком и издателем, пописывал стихи, почитывал их друзьям. Всю жизнь тонул в долгах, тянул на себе всех пятерых братьев и сестер, собственную семью и нищих приятелей-писателей. Болея костным туберкулезом, потерял ногу, после чего прожил еще тридцать лет и умер в 53 года. Похоронен в Кокаин Хетли, что в Бедфордшире.
Творческое наследие Хенли умещается в одну нетолстую книгу. Память о нем жила еще некоторое время в редакции "Нэшнл Обсервер" (который он и создал, перевезя в Лондон из Эдинбурга редакцию "Скотс Обсервер"), но недолго.
Но века пережил Длинный Джон Сильвер, списанный восторженным молодым Стивенсоном со своего друга и издателя. Века пережили впервые собранные и изданные все вместе произведения Р. Бернса. Века пережили впервые изданные стихи У. Йейтса. Века пережили "Казарменные баллады" Киплинга. Века пережил "Портрет Дориана Грея" (который и так, наверное, не остался бы без внимания, а тут еще и разгромная рецензия популярного критика Хенли и годичная свара между ним и Уайльдом в печати).
И века пережила его дочь Маргарет Эмма, умершая в пять лет 11 февраля 1894 г. В семье ее звали "Фуэнди", или просто "Уэнди", потому что она не могла выговорить "friendy" (дружочек), а именно так она называла друга семьи Джеймса Мэтью Барри, чья первая пьеса про навсегда оставшегося ребенком Питера Пэна и про Уэнди впервые была поставлена в театре через 20 лет.
А также века пережило единственное стихотворение Хенли, которое вообще хотя бы кто-то знает и помнит - "Invictus".
Из под покрова темноты Из чёрной ямы адских мук Благодарю богов любых За мой непокорённый дух.
Жестокие тиски беды Не выдавили даже стон. Ответом на удар судьбы Была лишь кровь, но не поклон.
Тропа лежит средь зла и слёз, Вдали, как тень, лишь страх и грусть, Но всё же новых дней угроз Я не боялся и не боюсь.
Неважно, что врата узки, Иль свиток бедами кишит, Хозяин я судьбы своей, Своей души я капитан.
Здесь должна была быть какая-то мораль про роль человека в этой жизни, про "помнишь, тебя попросили соль передать?", про людей одной гениальной вещи, про капитанов своей судьбы, про что-то там еще, - но эта мораль потерялась. Нужна она вообще или нет - настолько наплевать, что даже смешно.
© Зелот, 2009 год
